Иван Смирнов — электроакустический гитарист, виртуоз, композитор, брат известного российского проповедника и общественного деятеля протоиерея Дмитрия Смирнова.

Его при жизни называли русским Хендриксом, но вряд ли Смирнов нуждался в таком титуле. Подобный титул хорош для начинающего рокера — это большая честь, но для «графа де Ля Фер — это так мало!», как известно из «Трёх мушкетёров».

Джими Хендрикс скончался совсем молодым парнем — в 27 лет, в 1970 году, став легендой рока. После этого прошло почти 30 лет, и инструментальная гитарная музыка ушла далеко вперёд от классических сольных «запилов».

В термин «виртуоз» стал вкладываться смысл не только беглого перемещения рук по гитарному грифу, но и владения многими музыкальными стилями — от джаза до классики, умения нешаблонно мыслить, применять разные техники звукоизвлечения на соответствующем исполняемому произведению инструменте.

Например, у гитариста Виктора Зинчука, помимо большого количества электрических гитар, — более 20 разных акустических инструментов: от лютни до семиструнной русской гитары. И на всех этих инструментах своя специфика звукоизвлечения, которой Зинчук великолепно владеет. Впрочем, всё это применимо и к нашему герою — Ивану Смирнову. Как говорится, почувствуйте разницу с рок‑исполнителями из 60‑х — это так, к слову.

Иван поначалу учился фортепиано у легендарного композитора Владимира Дашкевича, но потом перешёл на гитару, начал играть рок‑музыку с Владимиром Кузьминым и нарабатывал профессиональное мастерство в фьюжн‑группе «Второе дыхание». Затем он играл в самых именитых коллективах: 4 года — у кинокомпозитора Эдуарда Артемьева, который потом скажет: «Так, как играет Смирнов, не играет никто. Он изобрёл новое направление в гитарной музыке…»; потом 6 лет — в джаз‑рок‑группе Алексея Козлова, одного из советских патриархов джаза.

Словом, он приобрёл очень солидный исполнительский багаж, организовал свой коллектив — квартет Ивана Смирнова, в котором ему помогали двое его талантливых сыновей. С 1990 года Смирнов начал сольную карьеру: записывал альбомы, много гастролировал.

Его альбом «Карусельный дед», записанный в 1996 году, стал откровением для многих музыкантов и критиков.

Русская фольклорная музыка, по заблуждению многих, не годится для скрещивания с джазом, ритм‑энд‑блюзом, хард‑роком. С другой стороны, приходилось слышать подобный синтез того же джаза, рока с индийской, ближневосточной, китайской и много какой ещё музыкой. И стоит отметить высокую степень опошления одного и другого одновременно. Достаточно послушать именитого британского гитариста‑виртуоза Джона Маклафлина, точнее, его опыты в этой сфере — оркестр «Махавишна» и ансамбль «Шакти» с индусами Лакшминараямой Шанкаром и Закиром Хуссейном в придачу. Тут вопрос в том, как к делу подойти: чувство гармонии, соразмерности и общей эстетики.

Смирнову удалось опровергнуть точку зрения о культурной несопоставимости, на удивление органично и самобытно раскрасить свой этноджаз русскими фольклорными темами и ритмами. Причём русская музыкальная традиция взята в широком временном срезе — от допетровских скоморошьих переплясов (композиция «Праздник») до позднего русского романса («Когда сжигают золотые листья»).

Альбом «Карусельный дед» сочетает в себе исполнительский талант с нестандартным композиторским мышлением. На примере этого альбома можно изучать, помимо потрясающей техники игры на акустической гитаре (которая звучит то как гусли, то как балалайка или даже средневековая лютня), меру и пропорциональность соединения совершенно разных музыкальных традиций — дар, доступный единицам.

Иван Смирнов успел записать 5 альбомов, работая с «Арсеналом», 6 сольных альбомов, музыку к 7 фильмам и обучить своей технике двух сыновей (воспитав всего 8 детей), продолжающих вести отцовский квартет. Он скоропостижно скончался в 2018 году на 64‑м году жизни.

Он так и останется в истории русской гитарной музыки звездой мирового масштаба. Дай бог, чтобы появлялись немецкие, французские, польские и британские Иваны Смирновы.

Японская компания «Такамин», мировой производитель акустических гитар, сделала светлый образ русского гения лицом своей фирмы. Для российских гитаристов игра мастера останется настольной книгой в познании удивительного по своим возможностям инструмента.