Горан Брегович — самый известный композитор‑югослав (как он сам определяет — не серб, не хорват и не босниец, в отличие от его мамы, папы и жены), создатель своего уникального направления, в котором он синтезировал народную музыку балканских цыган, положив её на рок‑основу, разбавив мелодиями албанской, греческой, болгарской и венгерской народной музыки с непременным доминированием духовой группы.

Настроение исполнения, равно как и тональности, будоражат душу: то мажорным, разгульным и разудалым весельем, то, наоборот, иронично нахлобучивают псевдосентиментальным минором с лёгким надрывом и характерными всхлипываниями. При этом они могут варьировать в одной песне — от свадебных до похоронных одновременно, что характерно для специфики большинства балканских народных духовых оркестров, ведь обычно они обслуживали свадьбы или похороны. Вероятно, соединение таких оказий воедино — вполне заслуживающая внимания идея.

В 1970–1986 гг. Брегович записывал разные малоинтересные альбомы, находясь под влиянием английских групп Black Sabbath, Led Zeppelin и т. п., до тех пор, пока не обратился к своей родной балканской культуре — и сразу приковал к себе внимание «прогрессивного человечества» красотой по‑новому огранённых песенных сокровищ и нестандартным композиторским мышлением.

Можно себе вообразить те времена — середину–конец 80‑х: в Европе ещё свирепствует удручающий, примитивный и депрессивный, до полного отупения, постпанк и прочая рок‑балладность из 70‑х. Хотя экзотика в виде национальных музык начинает звучать всё громче: кельтика, готика, ориенталистика (Dead Can Dance, Cocteau Twins, Bel Canto). Но Восточная Европа числится умственно отсталой и культурно неполноценной: на эти народы старые западноевропейцы смотрят как на меньших братьев — свысока, и не подозревают в них возможности прорывных культурных движений. Горану Бреговичу удалось одному из первых развеять этот миф.

Несколько раньше нечто подобное, взаимопроникающее, было и с африканской культурой, у которой впоследствии белому человеку пришлось прилежно учиться раскачивающейся ритмике и нарочито ускоренному произнесению текста — пусть и на ритм‑энд‑блюзовой основе.

Много параллелей можно провести между:

• зарождением феномена регги из смешения фольклорных ритмов и песнопений калипсо с ямайскими ритмами и традицией исполнения стиля ска (преимущественно на духовых инструментах);
• возникновением жанра музыки Бреговича, где, как уже говорилось выше, в основу были положены фольклорные мелодические основы коренных восточноевропейских народов, скрещённые с хоровой, духовой и оркестровой традицией балканских цыган.

Примечательно, что за 10 лет до Бреговича советский композитор Евгений Дога в сотрудничестве с режиссёром Эмилем Лотяну (аналог тандема Эмир Кустурица – Горан Брегович) снял фильм «Табор уходит в небо», имевший оглушительный успех в мире: картина была закуплена 120 странами. Композитору Е. Доге после этнографических экспедиций по десяткам кочевых таборов — от Карпат до Забайкалья — удалось собрать раритетные песни цыган, не испорченных окончательно цивилизацией, сохранивших реликтовые обряды, ритуалы, танцы и пение — ценный по сегодняшним меркам материал. После талантливой обработки — с применением оркестровых аранжировок и полифонии — в вокальном исполнении профессионального коллектива Московского музыкального театра «Ромэн» была создана, без преувеличения, классика жанра. Цыганский фольклор зазвучал не эстрадно и не ресторанно — он зазвучал аутентично, глубоко, с размахом, не меньшим, чем у Бреговича. Некоторые композиции (как, например, «Пролог») поражают масштабностью и эпохальностью, очаровывают своей трогательной «цыганской религиозностью» — верой «в свободу и дорогу». При этом, несмотря на обилие танцевальных номеров, музыка пронизана внутренним драматизмом и фатальностью, ведя зрителя к трагической развязке.

В отличие от русских цыган (этнические группы цыган отличаются друг от друга по языку и культуре) Горан Брегович работал с южными цыганами, поэтому общий настрой музыкальной стилистики получился иной — не драматический. Скорее его можно описать одним современным молодёжным словом «движуха».

Особенно это органично смотрится на фоне видеоряда талантливого югославского режиссёра Эмира Кустурицы, где язык кино органично дополняется музыкой и зачастую построен на:

• групповых перемещениях;
• чёрном юморе;
• сюрреализме и магии;
• движении людей и предметов;
• суете и комизме;
• мистификации и вакхической радости;
• напоре и динамизме.

Горан Брегович написал музыку более чем к 20 фильмам, записал 12 альбомов, очень много гастролирует по миру.

Опыт композитора очень важен и показателен: он свидетельствует о необходимости не бездумно копировать общемировые западные тренды, а самому задавать новые модели и стили, базируясь на аутентичном материале и народных традициях.