Серж Декаданс – студийный музыкант, композитор, певец. Представитель отечественного андеграунда. Родился в 1970 году в Воронеже, окончил музыкальную школу по классу скрипки, занимался в 90-х рок-музыкой. Своё творческое кредо определяет как: «ниспослание на слушателя эстетической благодати, без излишнего религиозного пафоса». Можно отметить, что автор последовательно стремится к благозвучию, изяществу, глубине и мистицизму.

Характерной особенностью сочиняемой музыки является эстетизм, вне жанровость и отсутствие внятного следования какой-нибудь из современных стилистик. Музыкальные интонации при всей современности и узнаваемости ускользают от идентификации. Можно заключить по структуре, что автор был знаком с направлениями артрока, неоготики, дарквэйва и т.п. неосредневековьем, но при этом не является адептом всевозможных повелителей тьмы, скорее одиноко выступает их оппонентом – Дон Кихотом постготической романтики.

Произведения в большинстве своём трёхчастны по форме. Это своего рода музыкальные повести, где связность фабулы второстепенна, а на первый план выходит изложение рассказчика в разных лицах, ткущих по-своему единую музыкальную ткань, так что каждую часть можно слушать как по отдельности, так и на едином мелодическом дыхании.

Исполнение двумя голосами, умеренно чистым и хрипло-сдавленным, алкогольно-склеротическим, взаимно уравновешивает трагическое начало с иронией, являя картину внутреннего дуализма, не примирённого до конца, драматизм. Исполнительская манера скорее гибридная, она синтезирует традиции рок-исполнения с русской авторской школой, ближе к Алёше Дмитриевичу и Вл. Высоцкому, но менее народна по ощущениям, более утончённа, своего рода нарочитая профанация аристократизма. Это чувствуется по тому, как происходит интонирование, подчёркивание обертонов, некая протяжность и закладывание в каждую фразу очень разных эмоций, как в композиции «Не видать», от просветлённо-радостных до надрывно-всхлипывающих и меланхолических.

Широко используемая полифония, многотемность, вкупе с текстами в духе русского символизма, делает произведения многоплановыми, красочными и пластичными. Во многих произведениях наблюдается вполне рациональное композиционное развитие, без тональных и гамматических всплесков, при этом звучание аранжировок, проигрышей и вступлений почти симфонично.

Гармонии подчас «прикатоличены», подкреплены романофильскими речитативами, дополняя форму содержанием, создавая свою атмосферу упадничества, при этом чураясь тьмы и меланхолии, характерной для мрачной экспрессии дарквейва и неоготики.

То, что было так дорого западному культурному обывателю и служило ему проводником в потусторонний мир, вызывает иронию и усмешку автора. Его рефлексии – в преодолении Начал, эволюционировавших из католических «чёрных месс» и лёгших в основу современной «мёртвой музыки», назначение которой – леденить и без того теплохладные души психопатическим наслаждением Смертью. Автор утверждает по-своему понимаемый трагизм Бытия, красоту чего-то безвозвратно уходящего, но при этом ликующего.

Если смотреть концептуально, то это бунт христианский против бунта антихристианского или, по Писанию: Духом уст своих убьёт нечестивого (Исаия 11;4). В каждом произведении ощущается незримое присутствие горнего, без употребления богословских терминов. Это довольно редкий случай – вспоминаются времена от 90-х годов до нашего времени, когда ряд отечественных исполнителей, от занудного А. Мисина до металлиста Варшавского и поп-исполнителя Беликова, почувствовали в себе потребность исполнения песен религиозного содержания с неизменным набором слов и фразеологизмов, таких как: молюсь, каюсь, свеча сгорела, помилуй мя и т.д., вызывая подобной грубой прямолинейностью эстетические страдания у людей с тонкой душевной организацией. На Западе та же самая тематика вообще ушла в клубно–диджейское, искусственно-интеллектуальное направление, обогащённое новой акустикой и переосмысленной электроникой, окончательно растворяясь в постмодернистских межбожественных конструкциях, так что от самой религиозной темы не осталось камня на камне, отсюда такое западное тяготение к сатанизму – религиозности, но со знаком минус. В этой связи редким случаем в отечественной музыке является создание чувства лёгкого прикосновения к Вечному, не глубокого «копания», а в некоторых случаях и «бурения» Бесконечного.

Довольно интересное, современное прочтение автором классики: коротенькое стихотворение Афанасия Фета (шёпот, робкое дыхание, трели соловья… оно замечательно ещё и полным отсутствием в тексте глаголов) превратилось в полноценный двухсерийный фильм с реальными образами и картинами природы, без использования видеоряда, оставляя возможность слушателя на домысливание, по мере его силы воображения.

Дуэтное исполнение — выразительного, женственного голоса (Демидова Наталья ) и грубого, плавающего мужского — усиливает романтическую атмосферу, вуалируя эротизм рисуемых сцен. Динамика событий развивается в насыщенном звуковом фоне, темы перетекают одна в другую, как в сообщающихся сосудах, неуклонно стремясь к драматическому финалу, под ритм индийских барабанов.

Подобный приём используется и в «Не видать», эдакой народной симфонии с чарующим, мистическим вступлением, протяжённой во времени, но не скучной, за счёт постоянно меняющихся мелодических и ритмических декораций.

В Santa–Dio, написанной в духе рок-опер, где под стать многомерной музыкальной конструкции и поэтическая интертекстуальность с повторяющейся в припеве образной цитатой из Серебряного века (Г. Иванов), усиливающей попытку осознания через негативизм «зарезанного цивилизацией человека» — самое существенное и спасительное в этой жизни. Тема экспозиции тождественна коде (финалу), они как бы самостоятельны от основного произведения, при этом женский вокал (Демидова Н )тембрально холодный в начале и тёплый, почти страстный в финале, органично переплетаясь со скрипичной партией, подводит слушателя к главному и неожиданному — литургической молитве перед причастием, произносимой на итальянском. Для незнакомых с этим языком слушателей создаётся иллюзия любовной лирики, а может, чего-нибудь из Данте… но это не стёб или профанация, это скорее императив формы.

Очень цельно и динамично, не побоимся этого слова, эпически звучит акынская композиция «Степь» , посвящённая тувинскому акыну , артисту театра и кино Сайдашу Монгушу , быстро запоминающаяся колоритная мелодия со множеством подголосков алтайского и тувинского горлового пения , прекрасным фоном для многослойного, философского текста, хорошо передающего основные вопросы Бытия — о бренности всего сущего, об умалении человеческого Я перед бесконечностью, перед загадкой матери Природы как некой Божественной Сущности. Произведение напоминает поход кочевой Орды: оно начинается как бы ниоткуда, окутывая ландшафт клубящейся пылью, обнаруживает себя гулом тысяч копыт движущейся конской лавы и уходит в пространственную перспективу, растворяясь в запахе полыни и тимьяна, под крики парящих коршунов и трогательное многоголосие.

Вероятно, трек мог бы стать находкой для клипмейкеров в создании ролика–символа евразийского мировоззренческого движения.

В «Пролетариях» картина иная — это стёб над дионисизмом–вакхизмом и материализмом, где в роли гротескных образов, потрёпанных жизнью, выступают не персонажи, а целые классы общества (по Марксу), для изучения образа жизни которых рассказчик сам отправляет экстатический ритуал, но в своём мистическом понимании, недоумевая в душе о двойственности этой религии, где радостное наслаждение вином и жизнью оборачивается чем-то тёмным, хаотичным и низменным. Финальное звучание блестящей мелодии освежающего вальса под звуки взлетающих реактивных самолётов подтверждает веру в окончательную победу светлого и чистого в Мироздании над тёмным и фатальным.

В заключении можно сказать, что у композитора имеется изрядный потенциал для развития выбранного им стилистически нетривиального направления — музыки, построенной на фундаменте «вне стиля», что своевременно в эпоху тотального застоя и самозабвенного отрицания мейнстримом духа свободы творчества, понижения культурных запросов с целью деградации человека, подчинения всего и вся навязанным шаблонам, зацикленности на примитивизме всепоглощающего рэпа и хип-хопа, отупляющих само понятие и назначение музыки как способа передачи при помощи организации звуков различных культурных ценностей или настроений.

В нашем богоспасаемом Отечестве появлялись не только богоискатели, но и «искатели новых форм». Тождественность этих определений заключается в том, что «настоящее искусство всегда религиозно», а значит, и в какой-то степени спасительно и очистительно, что лишний раз подтверждает правильность выбора автором стези некоммерческой музыки, намеренного пренебрежения «форматом» и прочими ругательными для слуха настоящего художника терминами, рождёнными в нашу непростую эпоху, эволюционировавшего в неизвестность искусства.

Следуя традиции поддержки некоммерческой музыки, коллектив редакции просит поддержать дальнейшее развитие творчества автора. Если вам понравился проект, вы можете написать комментарий, поблагодарить автора, предложить помощь в съёмке клипов (в которой автор нуждается) или помочь денежным вознаграждением, что совсем хорошо.

Карта 5469 1300 2442 7641 (Сергей Николаевич).

Электронная почта: decadance2025@yandex.ru