Dead Can Dance, «мёртвые могут танцевать», — название полностью определяет направление этой поистине культовой и знаковой группы конца XX века, возвратившей к жизни не только древние, экзотические инструменты, но и вдохнувшей новое содержание в целое направление «мёртвой музыки» — этереалу (смеси дарквейва, эмбиента и готик-рока). Коллектив из далёкой Австралии был создан в Мельбурне Бренданом Перри и Лизой Джеррард в 1981 году, затем перебравшихся в Лондон. Первоначально Dead Can Dance гастролировал с другой знаковой группой — Cocteau Twins, дебютный альбом по звучанию был близок к их шотландским коллегам. Но потом всё пошло своим неповторимым чередом.

Можно сказать, что Dead Can Dance сломали привычные для европейского слушателя стереотипы звучания готического музыкального потока и всей средневековой эстетики. Провокационное название группы, шокировавшее граждан, бросило вызов и самим музыкальным содержанием. Вместо балладной рок-традиции (в духе какого-нибудь Джетро Талла) на первый план выдвигаются гэльско-кельтский фольклор, экзотические мелодии Индии и Ближнего Востока с непривычными гармониями; языками исполнения становятся арамейский, каталонский, шумерийский, гэльский. Происходит полное погружение в экзотическую среду заупокойных ритуалов разных этносов в привлекательно обставленном виде. Записи щедро сдабриваются уханьями разнообразных южных птиц — от павлинов до африканских сов, ночными шорохами, холодящими кровь голосами хищников. На концертах присутствует полный загробный антураж и параллельные реальности: сцена в цветных дымовых завесах, развевающиеся на искусственном ветру экзотические одежды жрецов-музыкантов, атмосферные барабанные ритмы (зовущие не то танцевать, не то кого-то резать…).

В эту плодотворную, творческую эпоху в молодёжной среде Европы было повальное увлечение марихуаной и того хуже, гашишем. Разумеется, возникала потребность в восприятии культурной традиции каннабиольных стран, где водятся верблюды и павлины, и, как известно, «дорога ложка к обеду». Вовремя появившаяся, талантливо сделанная музыка возымела столь мощное воздействие, что добрая часть публики для резонанса своих психоактивных эффектов, и самое главное, из неподдельной тяги к прекрасному прилежно посещала концерты группы и слушала их записи, дабы под мистический тембр голоса Лизы Джеррард, ощутить себя в пустынных просторах Аравии, в теснинах Тивериадского озера и бог весть в каких ещё местах…

После прослушивания Dead Can Dance многим открывалась простая, очевидная истина: существует совсем другая плоскость музыкального выражения, по своей выразительности и уровню воздействия в чём-то опережающая однообразные по своей внутренней сути формы рок-баллад, набивших людям оскомину к концу 80-х. Народ жаждал экзотики — и он её получил. К сожалению, коллектив распался после 1998 года и воссоединялся только для гастрольных туров; вероятно, творческие противоречия взяли верх. Примечательно, что больше никому не удалось воспроизвести магическую атмосферу Dead Can Dance, даже самим основателям группы. Опыт их бесценен для изучения последующими поколениями музыкантов.